|
|
Tрагедия на Хан-Тенгри 1970г.
|
Из дневника Викулина:
1.08. Утром, уже после нашего возвращения с озера Мерцбахера,
в лагере появились Гудков и Виноградский.
Вид их говорил о многом.
Они долго не могли напиться и прийти в себя.
На "серпе" ребята схватили холодную ночевку…
Появление их связано с тем, что в лагере,
ввиду плохой видимости (облачность),
не заметили сигналы бедствия, которые подавала группа Носова.Наверх через два часа уходит пятерка спасателей
(Джон, Муранов, Рекеда и Гриф) во главе с Добрицким,
задача которого - довести до верха в рабочем состоянии врача Грифа.
Неприятно стало на душе, когда при согласовании связи ракетами появилось
и число три - исход, хуже которого не бывает.
С уходом группы спасателей эпизодическое наблюдение сменяется постоянным, заводится журнал наблюдений…
Из воспоминаний Муранова:1.08. Утром пришли еле живые от холодной ночевки
на спуске Игорь Гудков и Игорь Виноградский.
Тихо и растерянно сказали о болезни и параличе Толи Носова.
С ним в снежной пещере остались Саша Карасев и Влад Шимелис.
Наверх сразу вышли Олег Добрицкий, врач Вадим Гриф, Игорь Курицын, Толя Рекеда и я.2.08. На следующий день мы догнали группу вспомогателей "Локомотива",
шедших на свое восхождение и передали решение снизу подключиться к нам, да и без этого они пошли бы с нами.
Вот он принцип: сам погибай, а товарища выручай.
И очень грустно, что сейчас о казалось бы таких элементарных в наше время понятиях нужно говорить.
Из дневника Викулина:2.08. Мы тоже идем наверх. Остаток дня провели в подготовке к выходу.
Шеф поручил мне руководство вспомогательной спас группы.
Участники - Борзов, "отец" и Скобелев. Под вечер подошли под маршрут (лагерь-1).
Из воспоминаний Муранова:3.08. Погоды не было, но мы шли.
Только вечером следующего дня открылось окно,
показало заходящее солнце и снежную пещеру.
Валера Векслер на верху последнего скального взлета,
где рядом в нише мы ставили палатки, оказался на прямой видимости и говорил с обитателями пещеры.
Из дневника Викулина:3.08. Утро выдалось холодным. На пути нас достала мощнейшая "электричка"
- сверху рухнул кусок ледовой стены и как в немом кино многотонные массы льда
отделяются от общей массы по дороге разбиваясь на отдельные глыбы,
набирают все возрастающую скорость и несутся вниз на нас…
Раздается низкий мощный гул и грохот и лавина краем задевает нас
стеной снежной пыли и отдельными кусками льда и камней…
Есть у нас народное предание
Пел о нем в юрте старик- киргиз,
Будто бы Хан-Тенгри в наказание
смельчаков со скал бросает вниз,
Вот какое есть старинное предание ...
Сборник "Поют акыны"Чтоб не рисковать обходим низом лавинный конус...
Выходим на основной маршрут в верхней части "серпа".
Вконец испортилась погода, идем вслепую по перилам, поливаемые мокрым снегом.
Под вечер останавливаемся на ночевку на "жандарме" (лагерь-3). Обычно в такую погоду не ходят.
Из воспоминаний Муранова:4.08. Утром нам с Толей Рекедой представилась возможность сразу идти с тройкой "Локомотива",
и скоро на снежном пологом плато перед взлетом с пещерой открылась мрачная картина.
Лежал умерший врач Вадим Гриф, а рядом сидел плачущий Саша Карасев.
В стороне Валера Векслер в невменяемом состоянии делал непонятные маятниковые движения
на спущенной для потерпевших веревки из пещеры, протоптав траншею в снегу.
Влад Шимелис попросил меня подняться и залезть в пещеру.
Там он обратился к Толе Носову, что пришли на помощь ребята.
Но тот безучастно лежал на снежных нарах в продавленной снегом пещере.
Из дневника Викулина:4.08. Утром поднялся ураганный ветер, пришлось уложить палатку и вцепившись
в скаты изнутри держать ее что б не унесло и не сдуло.
К 9-ти часам появилась возможность двигаться.
Все покрыто свежим снегом.
Пути не видно, идем с предельной осторожностью.
На уровне "гудкова провала" попадаем в плотный туман…
Вот, наконец, и "молодцовские ночевки". (лагерь-4).
К вечеру прояснилось... С волнением ждем сигнальных ракет…
Одна, две, третью мы не видим, немного успокаиваемся…5.08. Недоброе утро... Встреча с основной группой. Неожиданно узнаем, что Гриф замерз…
А события развивались следующим образом:
Из воспоминаний Шимелиса:4.08. Группа Добрицкого в первый день поднялась до ночевок на "жандарме" (лагерь-3),
на следующий день - под плато.
Нетренированный Гриф шел из последних сил, много курил и почти ничего не ел.А в это время в пещере Носову становилось все хуже и хуже,
болевые ощущения в ногах отступали все выше и выше, уколы иглы уже не ощущались выше бедра.
Толя нерерывно бредил... В день ожидания спасотряда пещеру засыпало,
бензин не поджигался или быстро потухал, углекислый газ накопился уже выше примуса.
Карасев натянул капюшон штурмовки на голову и пошел пробиваться на свет божий…
Сначала после прободения снега ледорубом воздух с шипнением вышел из палатки,
за тем и сам Саша выполз из нее и заметил группу спасателей.
Состоялась перекличка Карасева и Векслера.
На утро потерпевшие вышли из палатки в ожидании обещанного врача,
но увидели внизу две фигуры, удаляющиеся от пещеры - это были перетерпевшие холодную ночевку Гриф и Векслер.
Они странно вели себя и натужно бормотали что-то вроде - " Спасите нас, спасите нас"…
Ребята изумились - кто кого должен спасать?, и бросили им сверху веревку - мол давайте, вылезайте к нам.
Но у спасателей уже не осталось сил, коордтинация их движений явно была нарушена.
Влад и Карасев почувствовали неладное и быстро спустились к ним.
Влад пристегнул Вексера к перильной веревке и сказал ему, чтобы он поднимался в тепло, в пещеру.
У Валеры из угла рта протянулась струйка сукровицы - он был невменяем.
Еще хуже были дела у Грифа.
Пока не было людей, он еще как-то держался неуверенно на ногах,
но когда почувствовал, что рядом живые люди, он полностью обмяк,
осел в снег, и, мыча что-то нечленораздельное, начал перекатываться навзничь.
К нему быстро подошли Влад и Карасев, натянули ему на голые руки шерстяные носки,
стали оттирать побелевшие руки.
Но по глазам было видно, что Грифу приходит конец.
Подошли Рекеда и кто-то из Локомотива, над пострадавшими раскинули палатки,
но для Грифа уже все было кончено.
Векслер чуть-чуть оклемался, и его начали немелдленно спускать.
Из воспоминаний Виноградского:К 9-ти вечера у нас внизу (в базовом лагере) уже сумерки, а наверху развиделось,
край снежного плато ярко сиял в лучах заходящего солнца.
Хейсин не отрывался от зрительной трубы и комментировал:
- Значит так, мужики, основная группа встала на бивуак метрах в 200 ниже плато - видны две палатки,
а двое пробиваются к пещере. Молодцы ребята, сегодня уже будут там!
Я заглянул в окуляр, на желтовато-розовом снежном фоне плато попадала
черная точка входа в пещеру и две фигурки, ползущие
вверх наискосок справа на лево...4.08 с утра сильнейший туман...
Белые ватные полосы бесшумно скользили сверху вниз и снизу вверх,
ни о каком наблюдении не могло быть и речи...
К вечеру поднялся ветер, и мы увидели в лучах заката плато и снежные флаги ... как говорится,
"сифонило" там - будь здоров! С удивлением увидели, что верхний лагерь, как стоял,
так и стоит на прежнем месте, только от входа в пещеру к нему тянулся пропаханный след,
ясно было что кого-то тащили ... Больного? Живого? или … ?
И снова в 9 вечера - время сигнальных ракет, мы выстроились на краю морены.
-Одна ракета - все в порядке - произнес Митя
-Две ракеты - нужны еще люди - позвучало глухо...
И вот над плато взвилась третья ракета, красная как кровь.
-Конец ! - выдохнул Хейсин. Носову конец, мужики!
-Не может быть - на фоне общей тишины прозвучал голос Игоря Карпова - я не верю, это какая то ошибка…
Потом уже на разборе выяснились детали. Видя, что Толе с каждым часом становится все хуже и хуже,
Карасев пробился к краю плато и, заметив внизу кого-то из спасателей, стал кричать,
что как можно скорее нужен врач.
Валера Векслер, тяжело груженный, шел в этот день последним и, прикинув расстояние до плато, крикнул:
- Врач будет утром!Для обитателей пещеры появилась наконец-то какая-то определенность, и они спокойно
завесив вход штормовкой, улеглись до утра. Часом ранее передовая тройка Добрицкого,
опережая стальных, вышла уже на снежные поля под пещеру.
Но тут их настиг сумасшедший тянь-шаньский "снежный заряд",
и Добрицкий правильно решил не рисковать на подъеме перед грядущей завтра тяжелой спусковой работой
и повернул назад до встречи с первым, кто имеет палатку.
Группе удалось разбить лагерь 50 метрами ниже и, когда, все готовились к тяжелой ночевке,
подошел Валера Векслер и сообщил о разговоре с Карасевым.
- Ну вот - сказал Добрицкий, ты Валера шел последним, ступеней не бил, лед не рубил,
никого не страховал, парень ты здоровый - оставь все лишнее и "рубись" в пещеру,
"заряд" прошел, здесь уже рядом, думаю, за час дойдете.
Вадим молча стал собирать рюкзак "на выход".
Что б не расслабляться, Валера даже не влезал в палатку.
Наскоро перекусив и выпив по паре кружек горячего чая, Вадим с Валерой двинулись навстречу собственной судьбе…
|
Из дневника Викулина: |
 Ниша |
Из воспоминаний Муранова:Валеру спеленали, и я с верхней страховкой стал
спускать Сережу Федорова и Валю Юферева с несдававшимся Векслером.
Они кувыркались по склону и даже провалились в открывшуюся трещину, к счастью не глубокую,
но доставили Валеру в палатки, где ему оказали помощь и усыпили.
Все спасатели мобилизовались и провели транспортировку Носова на самом высоком уровне.
Олег Добрицкий, как фокусник, мгновенно делал спусковые станции.
А Игорь Курицын на плечах (что мог сделать только он один) спускал больного быстро и осторожно.
Носова старались спустить быстрее, но плохое его состояние останавливало нас чаще, чем хотелось бы этого.
Карасев перепоручил руководить спуском пострадавшего Добрицкому и Джону, причем в трудных местах
Игорь сажал Носова в рюкзак и нес его на плечах.
Работа кипит, но и время летит быстро - вечереет, пора становиться на ночевку.
Погода окончательно испортилась, метет, видимости никакой, не далее одной веревки.
Мы с Саней оказались самыми последними, снимаем страховку, идем вниз. Он потерял свою шерстяную рукавицу.
-Хочешь шерстяной носок?
-Давай!
Наконец добираемся до палаток.
Сунулся было в нашу палатку Викулин, кричит - подожди, не двигайся,
будет классный кадр - у тебя вся рожа в снегу, одни глаза!
Позирую, к сожалению мало света и,
как не колдовал Славка потом, ничего не получилось...5.08. На другое утро Саша Карасев, полагая, что внизу не поняли,
кто именно погиб, решил послать вниз еще одну связку - Скобелева c Лихачевым из "Локомотива".
Мы довольно быстро, без приключений спустились, и у лавинного конуса нас встретили Митя и Ильяшевич.
Мы им сообщили скорбную весть.
Митя еще более почернел с лица,
а Ильяшевич с досады даже грохнул ледорубом оземь.
Из дневника Викулина:8.08. На леднике нас встретила группа,
пришедшая с носилками из базового лагеря.10.08. Утро.
И вот последний выход наверх, самый грустный, за телом Грифа.
Третий раз подниматься по 2-х километровой стене никому не хочется.
У многих "восходителей", как оказалось, появились или обострились различные болезни,
в том числе и одна из "благороднейших".
В лагере лазарет, многие из них периодически локализуют болезнь, сидя в ведре с крошкой льда.
Хейсин:
- А ну-ка, в шеренгу становись, снять штаны, нагнуться! Сам лично проверю...
- Ну у тебя как в анатомическом театре - все в порядке - идешь наверх!
-Э брат у тебя беда - на горшок!
- Гилютин - молодец! Полностью отрелаксировал, рвется второй раз на стену и активно участвует в параде ж.. .
Исаак:
-У меня, Митька, маленькие, ничего...
- Ну смотри, ворчит начальник.
Не успев как следует отдохнуть, снова идем наверх.
Вадима оставлять нельзя.
Ведет Миша Ильяшевич, участники наше трио (Борзов, Скобелев, я) и Исаак Гилютин.
Несем высотную палатку и стометровый репшнур, при спуске он будет необходим.
До отвращения знакомый маршрут в непогоду прошли за три дня.
Спустили Вадима до "молодцовских " (лагерь-4) ночевок и передали его группе "Локомотива",
которую привел нам в помощь Валя Юферев.
Из воспоминаний "Локомотива":Утром по связи (в 8) узнали то, о чем догадывались по обрывкам радиограмм
и по странным сигналам и передвижениям на гребне Кузьмина,
который отсюда весь просматривается.
В команде "Труда" заболел Носов, и его продержали на плато неделю.
Вместо того, чтобы его спускать, спустилась большая часть команды,
и из базового лагеря повели к нему врача.
Врач Гриф на подъеме умер, а вместе с ним обморозился наш вспомогатель Векслер (ночью с 3 на 4 августа ).
Сегодня Носова и Векслера стащили на запятую или даже на морену.
Гриф остался на скалах ниже плато.
Из воспоминаний Муранова:Для себя я сделал выводы.
Врача без высотной акклиматизации, сидевшего в лагере без выходов, надо было поднимать медленно.
А тренированый спасательный отряд, знавший маршрут, должен был максимально быстро спускать навстречу больного,
тем более, что состояние позволяло, а спускать все равно надо было.
На такой высоте, да еще когда погода может сразу измениться,
любую группу нельзя выпускать без полного обеспечения с рацией,
или обязательно нужна обратная связь (голосом, зрительная, ракетами).
Долг врача повел Вадима наверх. Он погиб на боевом посту, как и подобает мужчине,
и в памяти он останется настоящим человеком.
И уже в Ленинграде на больших разборах команду, конечно, сняли с первенства Союза.
Изрядно потрепали нервы Мите Хейсину за Вадима и за тот несчастный тур.
Но все шишки в основном достались на бедную голову Толи Носова, его "раздели до нуля".
Только через год участники восхождения получили жетоны за покорение Хан-Тенгри.
А Толя Носов, из мастеров разжалованный в новички, не сдался и в течении нескольких ближайших сезонов,
начав с нуля, снова, уже во второй раз, выполнил мастерскую норму, чтобы в расцвете сил,
через тридцать лет погибнуть дома от "сердечной недостаточности",
принимая с визитом молодого Грифа - сына Вадима, так внешне похожего на своего отца.
Сын обошел многих участников тех давних событий, и ребята откровенно рассказывали ему все что знали.
Но для чего? Зачем ему было это знать?
Толя, как и все, с душой его принял и не почувствовал подвоха… Но это совсем другая история.
© Скобелев В.Н., 2003 г.
Веб-дизайн: Викулин Т.В.
